Прокуратура Харькова: Частные штрафплощадки - железобетонная коррупция

Март 30, 2010 - 08:00

Бизнес можно построить и на кладбище машин. В центре Харькова уже не первый год работает площадка, куда правоохранители привозят автомобили после ДТП или машины, которые проходят как вещественные доказательства в уголовных делах.

Когда люди приходят забирать авто, владелец площадки выставляет счет за услуги с круглой суммой. Прокуратура усмотрела в действиях милиционеров коррупцию, - пишет Объектив ТВ

Подробнее смотрите в сюжете:

"Насколько у нас простой бизнес есть в городе Харькове - ни одного документа на эту землю нет. Взял установил столбики, натянул колючую проволоку - и вот на этой стоянке, так называемой штрафплощадке, без единого документа отвода земельного участка, без единого документа согласования с УВД города, области, Министерства внутренних дел…", - говорит прокурор Харькова Евгений Попович.

Собственник стоянки - Михаил Легеза - сам бывший работник милиции. Спецплощадку он купил всего несколько лет назад, поэтому и о кражах из автомобилей ничего сказать не может. Свой бизнес считает вполне законным.

"У этого ФОП «Легеза» - 98 гривен сутки. Не коррупция? Железобетонная! Я планировал по каждому работнику милиции, который передал товарищу Легезе транспортное средство, составить протокол о коррупции", - отмечает прокурор.

Комментарий Дорожного контроля:

Зараза в виде частных штрафплощадок распространилась по всей Украине. Это один из видов преступного ГАИшного бизнеса, который четко покрывается властью. К частью, что в Харькове прокуратура заняла более законную позицию, хотя судить будем по результатам, а не по громким заявлениям.

Отметим, что слова прокурора Харькова Евгения Поповича на 100% совпадают с аргументацией Дорожного контроля по поводу штрафплощадочного бизнеса. Как мы ранее писали, сотрудничество ГАИ с частной стоянкой - безусловная коррупция. Но в нашем случае, прокуратура Киева ничего коррупционного не нашла, заявив что "все законно". Видимо, в отличие от харьковской, столичной прокуратуре хорошо проплатили за молчание, потому позиция двух прокуратур так сильно отличается.